а? Имена названы полностью и все такое.
– Господи! – проговорил Марвел, беспокойно оглядываясь по сторонам и пытаясь ощупью сосчитать деньги в карманах; ему пришла в голову странная и весьма любопытная мысль. – Как все это удивительно! – сказал он.
– Правда ведь? Просто необычайно. Никогда в жизни не слыхал о невидимках. Да что говорить: в наше время порой слышишь о таких вещах, что…
– И это все, что он сделал? – спросил Марвел как можно непринужденнее.
– А этого разве мало? – сказал матрос.
– Он не вернулся в Айпинг? – спросил Марвел. – Просто скрылся, и все?
– Все, – сказал матрос. – Мало вам?
– Что вы, более чем достаточно, – проговорил Марвел.
– Еще бы недостаточно, – сказал моряк, – еще бы…
– А товарищей у него не было? Ничего не пишут об этом? – с тревогой спросил Марвел.
– Неужели вам мало одного такого молодца? – спросил матрос. – Нет, слава тебе господи, он был один. – Матрос хмуро покачал головой. – Даже подумать тошно, что он тут где-то околачивается! Он на свободе, и, как пишут в газете, по некоторым данным вполне можно предположить, что он направился в Порт-Стоу. А мы как раз тут! Это уж вам не американское чудо какое-нибудь. Вы подумайте только, что он может тут натворить! Вдруг он выпьет лишнего и вздумает броситься на вас? А если захочет грабить, кто ему помешает? Он может грабить, он может укокошить человека, может красть, может пройти сквозь полицейскую заставу так же легко, как мы с вами можем удрать от слепого. Еще легче! Слепые, говорят, замечательно хорошо слышат. А если он увидал винцо, которое ему пришлось бы по вкусу…
– Да, конечно, положение его очень выгодное, – сказал Марвел. – И…
– Правильно, – сказал матрос, – очень выгодное.
В течение всего этого разговора Марвел не переставал напряженно оглядываться по сторонам, прислушиваясь к едва слышным шагам и стараясь заметить неуловимые движения. Он, по-видимому, готов был принять какое-то важное решение.
Кашлянув в руку, он еще раз оглянулся, прислушался, потом наклонился к матросу и, понизив голос, сказал:
– Факт тот, что я случайно кое-что знаю об этом Невидимке. Из частных источников.
– Ого! – воскликнул матрос. – Вы?
– Да, – сказал Марвел. – Я.
– Вот как! – сказал матрос. – А разрешите спросить…
– Вы будете удивлены, – сказал Марвел, прикрывая рот рукой. – Это изумительно.
– Еще бы! – сказал матрос.
– Дело в том… – начал Марвел доверительным тоном. Но вдруг выражение его лица как по волшебству изменилось. – Ой! – простонал он и тяжело заворочался на скамье; лицо его искривилось от боли. – Ой-ой-ой! – простонал он опять.
– Что с вами? – участливо спросил матрос.
– Зубы болят, – сказал Марвел и приложил руку к щеке. Потом быстро взял книги. – Мне, пожалуй, пора, – сказал он и начал как-то странно ерзать на скамейке, удаляясь от своего собеседника.
– Но вы же собирались рассказать мне про Невидимку, – запротестовал матрос.
Марвел остановился в нерешительности.
– Утка, – сказал Голос.
– Это утка, – повторил Марвел.
– Да ведь в газете написано… – возразил матрос.
– Просто утка, – сказал Марвел. – Я знаю, кто все это выдумал. Никакого нет Невидимки. Враки.
– Как же так? Ведь в газете…
– Все враки от начала и до конца, – решительно заявил Марвел. Матрос встал с газетой в руках и выпучил глаза. Марвел судорожно оглядывался кругом.
– Постойте, – сказал матрос медленно и раздельно. – Вы хотите сказать…
– Да, – сказал Марвел.
– Так какого же черта вы сидели и слушали, что я болтаю? Чего же вы молчали, когда я перед вами тут дурака валял? А?
Марвел надул щеки. Матрос вдруг побагровел и сжал кулаки.
– Я тут, может, десять минут сижу и размазываю эту историю, а ты, толстомордый болван, невежа ты этакий, не мог…
– Пожалуйста, перестаньте ругаться, – сказал Марвел…
– Ругаться! Погоди-ка…
– Идем! – сказал Голос.
Марвела вдруг приподняло, завертело, и он зашагал какой-то странной, дергающейся походкой.
– Убирайся, покуда цел, – сказал матрос.
– Это мне-то убираться? – сказал Марвел. Он отступал какой-то неровной, торопливой походкой, почти скачками. Потом что-то забормотал виноватым и вместе с тем обиженным тоном.
– Старый дурак, – сказал матрос; широко расставив ноги и подбоченясь, он глядел вслед удалявшемуся Марвелу. – Вот она, газета, тут все сказано. Я тебе покажу, нахал этакий! Меня не проведешь!
Марвел ответил что-то бессвязное; потом он скрылся за поворотом, а матрос все стоял посреди дороги, пока тележка мясника не заставила его отойти. Тогда он повернул к Порт-Стоу.
– Сколько дураков на свете! – проворчал он. – Видно, хотел подшутить надо мной. Вот осел! Да ведь это в газете напечатано…
Вскоре ему пришлось услышать еще об одном удивительном событии, которое произошло совсем рядом. Это было видение «пригоршни денег» (ни больше ни меньше), путешествовавшей без видимых посредников вдоль стены на углу Сент-Майклс-лейн. Свидетелем этого поразительного зрелища в то самое утро оказался другой матрос. Он, конечно, попытался схватить деньги, но был тут же сшиблен с ног, а когда вскочил, деньги упорхнули как бабочка. Наш матрос склонен был, по его собственным словам, многому поверить, но это было уж слишком. Впоследствии он, однако, изменил свое мнение.
История о летающих деньгах была вполне достоверна. В этот день по всей округе, даже из великолепного филиала лондонского банка, из касс трактира и лавок – по случаю теплой погоды двери везде были открыты настежь – деньги спокойно и ловко выскакивали пригоршнями и пачками и летали по стенам и закоулкам, быстро ускользая от взоров приближающихся людей. Свое таинственное путешествие деньги заканчивали – хотя никто этого не проследил – в карманах беспокойного человека в потрепанном цилиндре, сидевшего у дверей трактира в предместье Порт-Стоу.
Глава XV
Бегущий человек
Ранним вечером доктор Кемп сидел в своем кабинете, в башенке дома, стоявшего на холме, откуда открывался вид на Бэрдок. Это была небольшая уютная комната с тремя окнами на север, запад и юг, со множеством полок, уставленных книгами и научными журналами, и с массивным письменным столом; у северного окна стоял столик с микроскопом, стекляшками, всякого рода мелкими приборами, культурами бацилл и бутылочками, содержавшими реактивы. Лампа в кабинете была уже зажжена, хотя лучи заходящего солнца еще ярко освещали небо; шторы были подняты, так как не приходилось опасаться, что кто-нибудь вздумает заглянуть в окно. Доктор Кемп был высокий, стройный молодой человек с льняными волосами и светлыми, почти белыми усами. Работе, которой он был сейчас занят, доктор придавал большое значение, рассчитывая попасть благодаря ей в члены Королевского научного общества.
Случайно подняв глаза от работы, он увидел пламенеющий закат над холмом против окна. С минуту, быть может, рассеянно прикусив кончик ручки, он любовался золотым сиянием над вершиной холма; затем внимание его привлекла
